Интерьеры
Penombra
Резиденция · парижская патина
Резиденция в парижском отеле-партикюлье. «Penombra» — полумрак: салон, где подлинные буазери XVIII века с их собственными слоями краски, монументальная хрустальная люстра и витрина с коллекционным фарфором живут вместе со скупым современным диваном. Старые кости и новая пластика в честном контрапункте.
Салон с камином Sarrancolin и трюмо, в котором мутнеет старая ртуть, витриной Louis XV с Севром и Мейсеном, бронзой на каменном плинте и бержером в сливовом мохере. Клеймёное серебро XVIII века на столе Maison Jansen, топиарий в резной каменной вазе, паркет Point de Hongrie глубокого воска. Единый язык по резиденции: столовая, кухня, спальня, кабинет-библиотека, музыкальный салон и пудровая. Кремовый и ореховый, сливовый и золото — и косой золотой луч с пылинками, ради которого всё и затевалось.
Салон отеля-партикюлье
Старые кости и новая пластика в честном контрапункте: подлинные буазери XVIII века, монументальная люстра из горного хрусталя и золочёной бронзы, камин Sarrancolin — и скупой современный диван анилиновой кожи под косым золотым лучом с пылинками.
Салон
Подлинные буазери XVIII века из отеля-партикюлье с резными картушами, живописными dessus-de-porte и оригинальными слоями кремовой краски. Над центром — монументальная люстра XVIII века из горного хрусталя и золочёной бронзы с юбкой sac à perles; у камина Sarrancolin бержер в сливовом шёлковом мохере и бронза на каменном плинте, а напротив — скупой современный диван анилиновой кожи грейж. Косой золотой луч с пылинками ложится на паркет Point de Hongrie глубокого воска.
Антикварная витрина
Витрина Louis XV с клеймом мастера — маркетри кингвуд и чеканное ормолу — хранит коллекционный Севр и Мейсен. Рядом трюмо, в котором мутнеет старая ртуть: зеркало, потерявшее резкость, но не достоинство.
Слои времени вблизи
Роскошь считывается в патине: собственные слои краски на буазери, тяжёлые сливовые шёлковые шторы, анилиновая кожа и мохер, ореховый паркет и коллекционный фарфор за старым стеклом.
Столовая, кухня, спальня, кабинет
Салон — часть единой резиденции: столовая, кухня, спальня и кабинет-библиотека говорят на одном языке патины, антиквариата и сдержанного модерна.
Столовая
Буазери с патиной, антикварное серебро и хрусталь, тёплый ореховый паркет — парадная зона в том же приглушённом регистре.
Кухня
Кухня в кремово-ореховой гамме дома: камень, старое дерево и медь — функция, вписанная в историческую оболочку без спора с ней.
Музыкальный салон, пудровая, глубокий вечер
К вечеру дом уходит в полумрак, ради которого всё и затевалось: музыкальный салон, пудровая комната и салон в глубоком вечернем свете, где горит хрусталь и золото буазери.
Старые кости и новая пластика в честном контрапункте — и косой золотой луч с пылинками, ради которого всё и затевалось.
Продолжение видели немногие.
Самые личные комнаты дома не выходят на сайт — они живут в закрытом собрании. Мы открываем его тем, с кем знакомы лично: гостям бюро.
Нет доступа? Познакомимся в бюро
Есть доступ? Войти в собрание
Из журнала студии
Оникс с подсветкой: почему это не роскошь, а ошибка
Изумрудный, терракота, индиго: почему нейтральный особняк стоит дешевле
Изумрудный или антрацит: какой акцент убьёт интерьер за 80 млн
Профильная услуга студии: Дизайн интерьеров
Следующий шаг
Хотите такой салон? Обсудим ваш проект
От дизайна до готового интерьера: авторский проект, рабочая документация, авторский надзор, реставрация подлинных буазери и подбор антиквариата, комплектация мебелью и светом — в том числе фабриками и галереями Франции. Начинается всё с настроения и материальной палитры — как в этом проекте.